Лиминальность в фильме
Вима Вендерса “Париж, Техас”

Безлюдный зал аэропорта, пустынная парковка и лобби отеля, в котором никого нет. Будто замершие в своей сюрреалистичности места, что мы привыкли видеть оживленными, вызывают у нас чувство нагнетающей тревоги. Понятие лиминальности часто связывают с пространствами, которые когда-то кишели людьми, но теперь заброшены. Однако, это не единственная составляющая этого обширного понятия. Лиминальность - это состояние перехода - между двумя помещениями в пространстве, между стадиями развития человека, между фазами состояния общества. Это ситуация неопределенности, амбивалентности и размытой реальности.

Фильм Вима Вендерса “Париж, Техас” 1984 года фокусируется на лиминальности. Пустыня Чиуауа, с которой начинается картина - промежуточное пространство, временная станция для посетителей. Это не заброшенное место, когда-либо кишащее жизнью, оно безлюдно по своей природе. Человек, одетый в рваный костюм и красную шапку, идет сквозь этот негостеприимный пейзаж, имея при себе лишь пустую пластиковую банку. Где могло начаться его путешествие - неизвестно. Как-будто он всегда ходил здесь, или был закинут в это пространство откуда-то извне. У него нет языка, нет имени, по-видимому, нет памяти и почти нет возможности как-либо влиять на окружающее его пространство.

Антрополог Виктор Тернер и этнограф Арнольд Ван Геннеп исследовали понятие лиминальности как неотъемлемой части обрядов перехода из одного состояния в другое на примере разных культур. Эти ритуальные обряды отмечены тремя отдельными фазами: разделение, граница (līmen), восстановление. Во время фазы разделения индивид отрывается либо от группы, либо от более ранней фиксированной точки в социальной структуре. Во время промежуточного лиминального периода состояние ритуального субъекта... неоднозначно. Он проходит через область, которая имеет мало или вообще не имеет атрибутов прошлого или грядущего состояния. В третьей фазе переход завершается. Ритуальный субъект снова находится в стабильном состоянии и, в силу этого, получает свои новые права и обязанности.

В некотором смысле, Париж, Техас, является историей обряда перехода Трэвиса, главного героя. Режиссеру более всего интересна вторая фаза обряда. Пара фрагментов, необходимых для понимания первоначального состояния главного героя даются нам лишь в одной из финальных сцен.
В душераздирающем откровении, которым, возможно, больше всего известен фильм, Трэвис рассказывает о распаде своей семьи. Любовь превратилась
в ревность, которая довела его до паранойи, алкоголизма и, в конечном итоге, насилия. Когда Трэвис увидел, кем он стал, он захотел оказаться "глубоко затерянным в далекой, огромной стране, где его никто не знал. Где-то, где нет языка, или улиц. И он мечтал об этом месте, не зная его названия". Это почти буквально описывает лиминальную стадию обряда перехода и знаменует начало ритуала для Трэвиса.

Виктор Тернер писал, что обряды перехода достигают своего максимального выражения в небольших сообществах, укорененных в стабильной цикличности, где изменения больше связаны с биологическими и метеорологическими ритмами, чем с технологическими инновациями. В "Париж, Техас" Вендерс напоминает нам, что мы, так же как и Трэвис живем не в таком сообществе. Отпечатки технологических инноваций глубоко вшиты в фильм. Природные пространства постоянно сопоставляются с рукотворными местами. Ко второму акту мы променяли дальние уголки техасской природы на пригороды Лос-Анджелеса. К последней части фильма мы обитаем уже в инопланетной архитектуре Хьюстона.

Вторжение современных технологий достигло даже самых отдаленных уголков карты, и ритуал перехода стал смутным. Кажется, что у Трэвиса нет четкого пути назад после того, что он сделал. Первый этап его путешествия, отделение, был пройден достаточно легко. Он просто бежал пять дней, "пока не исчезли все признаки присутствия человека". Но затем он затерялся в переходном пространстве на четыре года, оставив своего маленького сына на воспитание брату и невестке. Общество, частью которого он был, не предоставило ритуальных символов, способных вернуть его обратно. Он стал потерянным даже для самого себя.

Британский профессор уголовного правосудия Шадд Маруна исследовал трудности реинтеграции бывших заключенных в современных обществах. В то время как "церемонии понижения статуса", такие как залы суда и вынесение приговора, предполагают крайне ритуальное поведение, ритуалы для обратного вхождения осужденного в общество практически отсутствуют. "Изгнанник", вместо этого, теряется в почти постоянном лиминальном пространстве, лишенный всех атрибутов идентичности, которые у него были.

Хотя Трэвис из “Париж, Техас” не бывший заключенный, он перешел моральные границы и стал изгоем. Неясно, куда он должен отправиться в начале фильма. Кажется, он страдает амнезией, но на каком-то уровне, похоже, он хочет, чтобы его нашли, поскольку носит в кармане номер телефона своего брата. Именно его обморок и последующая доставка к местному врачу подстегивают начало его перехода из лиминальной стадии.

Шадд Маруна осторожно указывает, что реинтеграция — это "двусторонняя динамика", в которой "возможность прощения позволяет раскаяться". Трэвис завершает свой ритуал реинтеграции в основном потому, что его бывшая жена Джейн открыта для этого.

Важнейшим результатом успешного обряда перехода является генерация "эмоциональной энергии" - чувства уверенности и энтузиазма у участников. Ритуал должен включать своего рода катарсический, эмоциональный заряд, позволяющий выйти за рамки обыденности. В финальных сценах "Париж, Техас" происходит именно это. Встреча Трэвиса с Джейн не объединяет всю семью, как мог бы надеяться Трэвис. Но негласный мир достигается, воссоединением Джейн и Хантера, матери и сына, после четырех долгих лет разлуки.

В конце фильма мы видим, как Трэвис проходит заключительную стадию ритуала. Он исправил большую часть нанесенного им ущерба и перешел в стабильное состояние, готовый вернуться в общество. В противовес его первому появлению в кадре в качестве одинокой фигуры на обширном ландшафте, фильм заканчивается крупным планом Трэвиса, въезжающего на крупную автомагистраль и исчезающего в потоке машин. Выйдя из лиминальной стадии, он, наконец, способен укорениться в новой реальности.