В основе "Токийской сонаты" лежит идея "двойной жизни", вызванная сокрушенным эго, созданным безжалостной японской общественной системой. На протяжении всего фильма, Куросава медленно убирает слои второй жизни каждого из членов семьи, пока, наконец, не остается только шкаф, полный скелетов. Такой тип кризиса вполне понятен глобальному зрителю, и делает фильм универсальным на базовом уровне, однако, "Токийская соната" предлагает более глубокий взгляд на ту японскую жизнь, о которой вы не узнаете, не будучи резидентом этой страны.
Среди уникальных черт японской жизни, затронутых в фильме - социально-иерархическая система. Наше внимание сосредоточено, в первую очередь, на отце и его внутренней борьбе. Происходящее с матерью и детьми отходит на второй план, что как раз отражает систему, в которой взгляды и мнения женщин и детей отодвигаются назад, а ведущую роль берет на себя мужчина в семье. Применив такой подход, Куросава, все же, прекрасно справляется с повествованием на всех уровнях и проделывает огромную работу по освещению гендерной динамики и социальных приоритетов в Японии.
Другая проблема, затронутая в фильме - бездомность. Бездомность в Японии возникает несколько иначе, чем в Западных странах. Почти все бездомные - мужчины среднего возраста и старше, ставшие жертвами чрезвычайно жестокой социальной и экономической структуры страны. Они не просят милостыню и зачастую очень хорошо одеты. Многие из этих людей ранее имели хорошо оплачиваемую работу, но, как только они ее потеряли, вернуться на предыдущую позицию стало практически невозможно. В Японии ожидается, что мужчина будет единственным кормильцем своей семьи, поэтому стыд за безработицу часто вынуждает их отправиться в своего рода изгнание.