Как человечество мечтало о будущем: 5 визуальных эстетик нулевых
Конец XX века был, пожалуй, последним моментом в истории западной культуры, когда будущее воспринималось как однозначно хорошее место. Технологии казались чистыми, интернет — освобождающим, а цифровой мир — пространством без грязи, болезней и социального неравенства. Оказалось, что коллективное желание верить, что прогресс сам по себе решит все - было не более, чем наивностью. Кризис 2008-го, экологическая тревога, платформенный капитализм, в котором интернет из пространства свободы превратился в инструмент слежки и манипуляции постепенно разрушили образ будущего, который люди успели полюбить.
Каждая эстетика в этой статье — следующая стадия одного и того же процесса: как общество сначала влюбилось в технологическое будущее, потом попыталось его приручить и продать, а потом разочаровалось и начало иронизировать над собственными иллюзиями.
Каждая эстетика в этой статье — следующая стадия одного и того же процесса: как общество сначала влюбилось в технологическое будущее, потом попыталось его приручить и продать, а потом разочаровалось и начало иронизировать над собственными иллюзиями.
y2k futurism
Y2K футуризм родился на стыке конца 90-х и начала нулевых - когда люди одновременно побаивались будущего и при этом были от него в восторге. Название отсылает к «проблеме 2000» (Year 2000) - известному в то время опасению, что компьютеры примут новый 2000-ый год за 1900-ый, что приведет к массовым технологическим сбоям. Этого, к счастью, не произошло, однако смесь всеобщей тревоги с эйфорией и техно-оптимизмом породили совершенно уникальный визуальный стиль.
К возникновению новой эстетики привело несколько важных событий: массовое распространение интернета, появление первых доступных 3D-редакторов (Cinema 4D, Maya, LightWave) и бум потребительской электроники.
Визуальный язык y2k во многом определялся техническими возможностями и ограничениями эпохи. Хром и металлик стали главным материалом не только из художественных соображений — металлический шейдер в 3D-редакторе давал потрясающий результат при минимальных вычислительных затратах: он отражал окружение, играл светом и выглядел дорого даже при медленном рендере. По той же логике в ходу были прозрачные и стеклянные поверхности, простые геометрические примитивы — сферы, трубы, торы. Органические формы были слишком дороги в просчете, поэтому в почете оставалась четкая геометрия. Цвет тяготел к холодному спектру: ледяной голубой, агрессивный циан, серебристый, фиолетовый — оттенки, которые считывались как «цифровые» и несуществующие в природе. Bubble-шрифты, градиенты, блики, имитирующие выпуклое стекло — всё работало на создание образа мира, не похожего на настоящий.
В y2k чувствуется почти наивная вера в технологии: казалось, что интернет, компьютеры и цифровая среда вот-вот полностью изменят мир и сделают его чище, быстрее и совершеннее. Современный же интерес к этой эстетике выражает ностальгию не столько по самим вещам, сколько по ощущению будущего - по его альтернативной версии, которая не сбылась.
К возникновению новой эстетики привело несколько важных событий: массовое распространение интернета, появление первых доступных 3D-редакторов (Cinema 4D, Maya, LightWave) и бум потребительской электроники.
Визуальный язык y2k во многом определялся техническими возможностями и ограничениями эпохи. Хром и металлик стали главным материалом не только из художественных соображений — металлический шейдер в 3D-редакторе давал потрясающий результат при минимальных вычислительных затратах: он отражал окружение, играл светом и выглядел дорого даже при медленном рендере. По той же логике в ходу были прозрачные и стеклянные поверхности, простые геометрические примитивы — сферы, трубы, торы. Органические формы были слишком дороги в просчете, поэтому в почете оставалась четкая геометрия. Цвет тяготел к холодному спектру: ледяной голубой, агрессивный циан, серебристый, фиолетовый — оттенки, которые считывались как «цифровые» и несуществующие в природе. Bubble-шрифты, градиенты, блики, имитирующие выпуклое стекло — всё работало на создание образа мира, не похожего на настоящий.
В y2k чувствуется почти наивная вера в технологии: казалось, что интернет, компьютеры и цифровая среда вот-вот полностью изменят мир и сделают его чище, быстрее и совершеннее. Современный же интерес к этой эстетике выражает ностальгию не столько по самим вещам, сколько по ощущению будущего - по его альтернативной версии, которая не сбылась.
Gen X Softclub
Gen X Soft Club - эстетика, которая также выросла из Y2K-футуризма, но пошла в немного другую сторону - более спокойную и приземленную - и выражалась через урбанистический минимализм, природу, мягкие цвета и ощущение городской меланхолии.
Возникла она на фоне экономического подъема и бума технологий середины-конца 90-х, но среди той части аудитории — преимущественно представителей поколения X и старших миллениалов — которые скептически относились к слишком оптимистичному и «жвачному» визуальному языку мейнстримного Y2K. По сути это была реакция людей, которые старались смотреть на технологический прогресс без розовых очков.
Визуально GXSC строится на эффектах ломо-фотографии (аналоговый кросс-процессинг с высоким контрастом и насыщенностью), блюре, боке, виньетках — и приглушенной палитре: зеленый, синий, бежевый, серый, черный. В качестве образов — метро и вокзалы, аэропорты, городские пейзажи, растения, шрифт Helvetica и Y2K-векторная графика. Все это создает ощущение живого, дышащего города — реального места в противовес рендерной графике.
Особенно сильно gen x soft club эстетика была распространена в Великобритании, где пришла на смену волне Britpop и Cool Britannia середины 90-х. Музыкально GXSC тесно связана с электроникой и трип-хопом: Massive Attack, Portishead, Radiohead, Björk, Daft Punk, Boards of Canada.
Возникла она на фоне экономического подъема и бума технологий середины-конца 90-х, но среди той части аудитории — преимущественно представителей поколения X и старших миллениалов — которые скептически относились к слишком оптимистичному и «жвачному» визуальному языку мейнстримного Y2K. По сути это была реакция людей, которые старались смотреть на технологический прогресс без розовых очков.
Визуально GXSC строится на эффектах ломо-фотографии (аналоговый кросс-процессинг с высоким контрастом и насыщенностью), блюре, боке, виньетках — и приглушенной палитре: зеленый, синий, бежевый, серый, черный. В качестве образов — метро и вокзалы, аэропорты, городские пейзажи, растения, шрифт Helvetica и Y2K-векторная графика. Все это создает ощущение живого, дышащего города — реального места в противовес рендерной графике.
Особенно сильно gen x soft club эстетика была распространена в Великобритании, где пришла на смену волне Britpop и Cool Britannia середины 90-х. Музыкально GXSC тесно связана с электроникой и трип-хопом: Massive Attack, Portishead, Radiohead, Björk, Daft Punk, Boards of Canada.
Frutiger Aero
Эстетика Frutiger Aero пришла на смену Y2K футуризму в середине нулевых и совпала с эпохой раннего интернета Web 2.0 и переходом от кнопочных телефонов к смартфонам. Главная ее идея заключалась в гуманизации технологий и трансляции утопической гармонии эффективности и природы.
Название происходит из двух источников. «Frutiger» — это шрифт швейцарского типографа Адриана Фрутигера, широко используемый в аэропортах и транспортных системах, который вдохновил компьютерные шрифты 2000-х — в частности, Segoe UI, ставший стандартом Windows Vista. «Aero» — это визуальный язык самой Vista, где аббревиатура расшифровывалась как Authentic, Energetic, Reflective, Open.
Центральное место в эстетике Frutiger Aero занимает концепция скевоморфизма — дизайна, который копирует свойства реальных объектов для цифровых интерфейсов. Ее визуальный язык наполнен образами природы - яркие голубые и зеленые цвета, изображения чистой воды, пузырьков воздуха, зеленой травы под ясным небом и футуристичных мегаполисов. Это был период «гуманного футуризма», где техника казалась дружелюбной, чистой и экологичной.
Закат наступил в начале 2010-х, когда плоский дизайн начал вытеснять скевоморфизм. Windows 8 и позже iOS 7 резко сменили курс на минимализм, что было дешевле в производстве и проще в масштабировании.
Название происходит из двух источников. «Frutiger» — это шрифт швейцарского типографа Адриана Фрутигера, широко используемый в аэропортах и транспортных системах, который вдохновил компьютерные шрифты 2000-х — в частности, Segoe UI, ставший стандартом Windows Vista. «Aero» — это визуальный язык самой Vista, где аббревиатура расшифровывалась как Authentic, Energetic, Reflective, Open.
Центральное место в эстетике Frutiger Aero занимает концепция скевоморфизма — дизайна, который копирует свойства реальных объектов для цифровых интерфейсов. Ее визуальный язык наполнен образами природы - яркие голубые и зеленые цвета, изображения чистой воды, пузырьков воздуха, зеленой травы под ясным небом и футуристичных мегаполисов. Это был период «гуманного футуризма», где техника казалась дружелюбной, чистой и экологичной.
Закат наступил в начале 2010-х, когда плоский дизайн начал вытеснять скевоморфизм. Windows 8 и позже iOS 7 резко сменили курс на минимализм, что было дешевле в производстве и проще в масштабировании.
Vectordelia
Между Y2K футуризмом и гуманной технологичностью Frutiger Aero существовал еще один мост, пик которого пришелся на 2003 - 2008 годы. Vectordelia - или векторная психоделия - тесно связана с развитием графических редакторов того времени. Новый софт вроде Adobe Illustrator или Flash позволял дизайнерам создавать бесконечно масштабируемые, идеально гладкие линии.
Vectordelia по сути транслировала идею, что творчество в цифровую эпоху — это бесконечный поток энергии, поэтому ее визуальными элементами часто становились динамичные кривые, завитки, кислотные и неоновые палитры, а центральным элементом композиции - силуэты людей.
Этот стиль стал по-настоящему вездесущим благодаря своей способности передавать динамику и энергию, что сделало его идеальным для музыкальной и молодежной индустрии тех лет. Самым узнаваемым примером использования Vectordelia стала культовая рекламная кампания iPod от Apple, где черные силуэты танцующих людей на ярких контрастных фонах были окружены белыми проводами наушников, плавно переходящими в абстрактные векторные ленты. Похожий визуальный язык доминировал в оформлении музыкальных каналов вроде MTV и VH1, дизайне интерфейсов Xbox 360 и PlayStation Portable, а также стал стандартом для оформления обложек тетрадей тех лет.
Vectordelia по сути транслировала идею, что творчество в цифровую эпоху — это бесконечный поток энергии, поэтому ее визуальными элементами часто становились динамичные кривые, завитки, кислотные и неоновые палитры, а центральным элементом композиции - силуэты людей.
Этот стиль стал по-настоящему вездесущим благодаря своей способности передавать динамику и энергию, что сделало его идеальным для музыкальной и молодежной индустрии тех лет. Самым узнаваемым примером использования Vectordelia стала культовая рекламная кампания iPod от Apple, где черные силуэты танцующих людей на ярких контрастных фонах были окружены белыми проводами наушников, плавно переходящими в абстрактные векторные ленты. Похожий визуальный язык доминировал в оформлении музыкальных каналов вроде MTV и VH1, дизайне интерфейсов Xbox 360 и PlayStation Portable, а также стал стандартом для оформления обложек тетрадей тех лет.
Vaporwave
Если говорить про графический дизайн нулевых как про единое поле, то три ветки — Y2K, Frutiger Aero и Vaporwave — на самом деле отражают разные стадии цифрового оптимизма и его распада: Y2K строился на ощущении предвкушения будущего, Frutiger Aero уже продавал нам это будущее, как цифровую, комфортную и экологичную утопию, а Vaporwave - стал реакцией на то, что все это себя не оправдало.
Миллениалы, которые создавали vaporwave, выросли с обещанием, что если они будут усердно учиться, стараться, работать и стремиться к лучшему - то получат стабильность, карьеру и потребительский рай. После всемирного кризиса 2008-го года стало понятно, что это ложь. Оказалось, что сколько ни старайся, работы может не быть, долги неизбежны, а будущее слишком туманно.
Vaporwave наверное - самое осознанное из всех описанных в этой статье направлений. Это намеренная издевка над корпоративной эстетикой, которая в 80-е продавала мечту через торговые центры и рекламу. Каждый элемент взят из арсенала потребительской культуры того времени - рекламные пальмы, японская техника, мраморные бюсты, дельфины кассеты, спортивные машины - vaporwave берет эти символы и помещает их в абсурдную, жуткую, лиминальную пустоту.
80-е — это последнее десятилетие наивного оптимизма западного общества, до интернета, глобализации и осознания экологического кризиса. Но vaporwave не ностальгирует по реальным 80-ым, а по их образу из рекламы и кино. Это ностальгия по тому, чего никогда не существовало.
Миллениалы, которые создавали vaporwave, выросли с обещанием, что если они будут усердно учиться, стараться, работать и стремиться к лучшему - то получат стабильность, карьеру и потребительский рай. После всемирного кризиса 2008-го года стало понятно, что это ложь. Оказалось, что сколько ни старайся, работы может не быть, долги неизбежны, а будущее слишком туманно.
Vaporwave наверное - самое осознанное из всех описанных в этой статье направлений. Это намеренная издевка над корпоративной эстетикой, которая в 80-е продавала мечту через торговые центры и рекламу. Каждый элемент взят из арсенала потребительской культуры того времени - рекламные пальмы, японская техника, мраморные бюсты, дельфины кассеты, спортивные машины - vaporwave берет эти символы и помещает их в абсурдную, жуткую, лиминальную пустоту.
80-е — это последнее десятилетие наивного оптимизма западного общества, до интернета, глобализации и осознания экологического кризиса. Но vaporwave не ностальгирует по реальным 80-ым, а по их образу из рекламы и кино. Это ностальгия по тому, чего никогда не существовало.
