Когда в киберпанке были ПАНКИ - 8 андерграунд фильмов из 1990-ых

Может ли человек остаться человеком, если его память можно воспроизвести, сознание — записать, личность — симулировать, а тело — использовать как носитель? Мы составили подборку фильмов золотой эры киберпанка 1990-х - времени заката аналоговых медиа. В отличие от современного «неонового» киберпанка, который часто превращается в просто красивую эстетику для мерча, фильмы 90-х были настоящим андеграундом. Сюжет в них строился вокруг потери человеческой идентичности, опасных игр с памятью и виртуальных миров, которые все еще нужно было загружать через кабели и нейроинтерфейсы. Технологии были осязаемыми, грязными и железными, а хакеры - настоящими панками.

Странные дни (1995) - фильм о мире где существует технология SQUID, позволяющая записывать полный сенсорный опыт человека и воспроизводить его в чужом сознании. Главный герой Ленни Неро торгует такими записями на черном рынке. Большинство используют их для секса и прочих утех, но однажды в оборот попадает запись реального убийства от лица жертвы - проигрывая запись человек чувствует, как умирает.

Фильм провалился в прокате, потому что слишком дорого стоил для своей реальной аудитории. На продакшн ушло 42 млн долларов, а собрал а собрал он только 17. Его задумали, как крупный жанровый аттракцион, но зрителю предложили мрачный, длинный, политически заряженный, сексуально тревожный неонуар о насилии, памяти и медиазависимости.

Джонни — курьер, у которого в голове вместо части памяти установлен имплант-хранилище данных. Он продал воспоминания о своем детстве чтобы освободить место под жесткий диск. Завязка проста: он везет груз слишком большой для импланта, и это медленно его убивает.

Фильм основан на рассказе Уильяма Гибсона, в котором мир наполнен потоком корпораций, данных, вирусов, подпольных клиник, якудза, имплантов, уличных проповедников, телекоммуникационного мусора и телесной усталости. Его часто рассматривают, как неудачный боевик с Киану Ривзом, но в него заложена глубокая идея - если рассматривать память, как то, что делает человека собой через его историю и идентичность - что от него останется, если выбросить все, как ненужные файлы?

Главная технология фильма — симуляция целого мира, населенного цифровыми сознаниями, которые не знают, что они цифровые. Здесь важен не сам аттракцион виртуальной реальности, а этический ужас: если симулированный человек страдает, любит, боится и принимает решения, то имеем ли мы право считать его ненастоящим?

В отличие от Матрицы, вышедшей в том же году, Тринадцатый этаж почти не интересуется освобождением через героическое пробуждение. У него другая энергия - гностическая и меланхолическая. Знание правды не освобождает тебя, потому что за одним уровнем может быть другой, за ним третий, и никакой гарантии окончательного «реального мира» нет.

Хакеры (1995) — фильм который принято снисходительно любить: мол, наивный, неточный технически, про подростков в нелепых нарядах которые побеждают корпорацию катаясь на роликах. Все это правда, и все это мимо. Хакеры создавали мифологию для субкультуры которая еще не успела обрести собственный образ. В 1995 году интернет был у единиц, понятие "хакер" в массовом сознании не существовало вообще, и фильм буквально придумывал визуальный язык для явления которое только начиналось.

Киберпространство здесь — это место свободы, игры и идентичности, а не инфраструктура слежки и корпоративного контроля. Визуально он очень отличается от мрачного киберпанка и больше напоминает фильм о субкультуре, наполненный музыкой, клубами, странной одеждой и фетишизацией ноутбуков и телефонных линий - но в этом и его значение - он показывает тот киберпанк, который мог бы быть, если бы остался романтическим.

Нирвана Габриэле Сальватореса — один из самых странных европейских киберпанк-фильмов. В центре сюжета — разработчик Джими, который создает игру Nirvana. Из-за вируса один из персонажей, Соло, обретает самосознание. Но важнейший поворот в том, что Соло не хочет выбраться наружу, стать человеком или обрести бессмертие. Он хочет, чтобы Джими удалил игру и стер его существование.

В буддийской традиции нирвана связана с прекращением цепи страдания и повторного становления. Соло знает, что он персонаж, знает, что повторяет одни и те же сценарии, и просит создателя прекратить этот цикл. В этом смысле фильм гораздо ближе к экзистенциальной притче, чем к обычному технотриллеру. Его интересует не столько вопрос «может ли программа быть живой?», сколько другой: имеет ли создатель право заставлять созданное существовать ради развлечения других?

Экзистенция (1999) - фильм о знаменитой создательнице видеоигр Аллегре Гелла, которая презентует eXistenZ. Во время тестового сеанса на нее нападает фанатик из движения реалистов, считающих такие игры угрозой настоящей жизни. После нападения Аллегра со своим охранником Тедом входят в eXistenZ, но постепенно перестают понимать, где заканчивается игра и где начинается реальность. Внутри игрового мира они оказываются втянуты в странный сюжет с подпольными фабриками, мутантными амфибиями, шпионажем, заказными убийствами и борьбой между сторонниками виртуальности и защитниками «реального».

Как и в других фильмах Дэвида Кроненберга, большое внимание тут уделено био-хоррору. Игровые консоли в фильме - биологические устройства, выращенные из животной ткани - они подключаются через биопорт в основании позвоночника человека. Кроненберг сознательно снимал сцены подключения, как откровенно телесный, почти сексуальный акт - что максимально размывало границу между устройством и человеком.

Главный герой, Джон Мердок, приходит в себя в гостиничном номере, не помнит, кто он, рядом обнаруживается труп, а по следу за ним идут полиция, загадочный доктор Шребер и странные бледные существа в черном - Чужие. Сначала это выглядит как нуар, но постепенно выясняется, что город не просто мрачный, а буквально искусственный.

Чужие экспериментируют над людьми, меняя им биографии, социальные роли, травмы и желания, пытаясь понять, что такое человеческая душа и отыскать секрет индивидуальности. Они тасуют личности как карты каждую ночь и наблюдают что будет весь следующий день.

Не секрет, что Темным городом вдохновлялись братья Вачовски. Матрица однако стремится понять что такое реальность, а Темный город - что такое человек. Главная идея фильма в том, что личность может быть сконструирована через память, но человек все равно не сводится к памяти - в нем есть что-то большее.

Декодер (1984) — западногерманский андерграунд, снятый Муша, и это довольно особый случай - фильм существует на пересечении нескольких субкультур одновременно — панк, индастриал, ранний киберпанк, теория медиа — и ни к одной из них не принадлежит полностью. В главной роли FM Einheit из Einstürzende Neubauten, в эпизодах появляются Genesis P-Orridge и Уильям Берроуз. Последний здесь не случайно - его теория языка как вируса, его техника нарезки cut-up, убеждение что медиа программируют реальность - все это является скелетом на котором держится Декодер.

Главный герой обнаруживает что музыка которую транслируют в сети быстрого питания намеренно сконструирована так, что подавляет волю, вызывает покорность и стимулирует потребление. Он создает контр-кассету: звуки которые делают обратное — вызывают тревогу, агрессию, желание бунтовать.

Хоть отнести Декодер строго к киберпанку будет неправильно, он формулирует базовый тезис который остальные семь фильмов будут разворачивать следующие пятнадцать лет: реальность которую ты воспринимаешь как естественную — сконструирована, твое поведение сконструировано, и среда, в которой ты существуешь работает на тебя или против тебя в зависимости от того кто ее контролирует.