Как алгоритмы изменили мир — и нас с вами

В январе 2007 года на сцену выставочного центра Moscone West в Сан-Франциско вышел Стив Джобс. В его руках был небольшой сенсорный девайс, который объединял в себе телефон, камеру, музыкальный плеер и браузер. Самым важным, однако, в новом изобретении было не объединение множества технологий в одно устройство - а то, что весь интернет теперь помещался у вас в кармане.

Вспомните, компьютерный стол с выдвижной панелью для клавиатуры и полки со встроенными держателями для дисков - в интернет можно было зайти только в одном уголке вашей квартиры, проверить парочку страниц и дальше пойти жить свою жизнь. Новое устройство Джобса поменяло эту концепцию - теперь интернет и стал нашей жизнью. Он начал сопровождать нас в кровати, в транспорте, за обедом, на прогулке, во время разговора с другим человеком.

А соцсети, также привязанные до этого к компьютеру - внезапно оказались везде и всегда.

Так Шон Паркер, первый президент Facebook, позже вспоминал о логике, лежавшей в основе создания социальных платформ.

Сначала появилась кнопка Like, которую Facebook запустили в 2009 году. У публикации появился измеряемый социальный результат: кто-то увидел фотографию, нажал кнопку, оставил комментарий - кто-то отреагировал на ваш контент. Для мозга это имеет колоссальное значение. Социальное одобрение само по себе является вознаграждающим стимулом, а непредсказуемость момента, когда именно оно появится, делает механизм особенно сильным. Смартфон может сообщить о новом лайке через пять минут, через час или вечером. Мы не знаем заранее, когда именно придет следующий сигнал.

В психологии это называют принципом переменного подкрепления — тот же механизм, который давно используется в азартных играх. Игрок нажимает кнопку автомата и не знает, какой именно следующий запуск принесет выигрыш. Такая непредсказуемость способна поддерживать повторяющееся поведение дольше, чем если бы вознаграждение приходило строго после каждого действия.

После кнопки Like такую механику расширяли то тех пор, пока не появились алгоритмы. Действие пользователя все так же может привести к вознаграждению или не привести к нему - только теперь для этого даже не нужно выкладывать собственный контент. Если обычная лента показывала вам публикации в относительно фиксированном порядке, алгоритмическая лента постоянно решает, что показать следующим. Она изучает ваши действия и пытается предсказать, какой контент заставит вас задержаться еще немного. То есть неопределенность становится частью самого интерфейса: вы не знаете, что появится после следующего свайпа, но предполагаете, что там может оказаться что-то интересное. Именно это ожидание чего-то интересного приковывает вас к телефону на несколько часов.

Изменения начались не только в поведении.

Свет смартфонов и других светящихся экранов способен влиять на циркадные ритмы и выработку мелатонина. В известном эксперименте, опубликованном в PNAS, участники, читавшие перед сном с электронного устройства, дольше засыпали, у них снижалась вечерняя секреция мелатонина, сдвигались циркадные ритмы и снижалась бодрость на следующее утро по сравнению с теми, кто читал печатную книгу.
Но дело не только в свете.

Кровать теперь может ассоциироваться не с отдыхом и восстановлением, а с беспрерывным потоком контента. Телефон становится последним предметом, который мы видим перед сном, и первым — после пробуждения. Возникает новая привычка: не заканчивать день, а продолжать потреблять информацию до тех пор, пока организм сам физически не потребует сна.

Появилось понятие алгоритмического Я — algorithmic self. В академических исследованиях этот термин используется для описания ситуации, в которой алгоритмы участвуют не только в организации информации вокруг человека, но и в формировании его идентичности, социальных связей и представления о самом себе.

Это работает в двустороннем порядке. Во-первых, наш опыт заранее структурируется под возможную публикацию и реакцию на нее. Жизненные события, будь то поход в ресторан, прогулка по осеннему парку или даже чтение книги перестали существовать, как полноценный опыт сам в себе. Когда мы это делаем, где-то на заднем плане часто существует вопрос: можно ли превратить этот опыт в публикацию, сторис, рекомендацию, фотографию или короткое видео?

Жизнь начинает существовать одновременно в двух измерениях: как событие и как его потенциальная цифровая репрезентация.

При этом алгоритм постепенно становится своеобразным зеркалом “идентичности”. Он показывает нам то, на что, как ему кажется, мы хотим смотреть. Мы взаимодействуем с определенным контентом, система фиксирует это взаимодействие, затем предлагает нам больше похожего контента. В результате пользователь одновременно формирует алгоритм и формируется им.

В классическом медиапотреблении есть естественные точки остановки — конец серии, последняя страница газеты, завершающая песня в альбоме. Алгоритмическая лента инженерно спроектирована бесконечной - каждая ее особенность от автоматического воспроизведения до персонализированных рекомендаций - работает в одном направлении: уменьшить количество моментов, в которых человек должен самостоятельно принять решение остановиться.

Известно, что в мире с избытком информации дефицитным ресурсом становится внимание. Ученые из Университета Южной Калифорнии (USC) подсчитали, что еще к 2007 году среднестатистический человек ежедневно получал такой объем информации, который эквивалентен содержанию 174 печатных газет. Можно представить, насколько эта цифра увеличилась с появлением TikTok и алгоритмических лент.

Сейчас в мире не стоит вопрос о том, где взять информацию - ее у нас колоссальный переизбыток. Вопрос заключается в том, кто ее будет потреблять. Именно поэтому современные платформы конкурируют за то, сколько времени пользователь готов на них потратить. Чем больше времени человек проводит внутри платформы, тем больше возможностей показать ему рекламу, собрать поведенческие данные и получить новые сигналы для оптимизации рекомендаций.

Алгоритмическая персонализация создала параллельные реальности. Два человека, открывающие один и тот же YouTube, могут оказаться в принципиально разных информационных мирах. У одного главная страница будет заполнена политикой и новостями, у другого — музыкой, играми и комедией. Один будет регулярно сталкиваться с одной точкой зрения, другой может практически никогда ее не увидеть.

Во времена старых медиа - телевизора или газет, люди могли спорить - но спорили насчет одних и тех же фактов. Алгоритмическая модель поместила практически каждого человека в свой собственный пузырь из мнений и информаций. Во многом поэтому мир стал настолько полярным и радикальным.

Алгоритм не обязан отличать объективную реальность от выдумки. Его задача: определить, какой материал с большей вероятностью вызовет вашу реакцию. Он не различает истинное и ложное - а только - вовлекающее и невовлекающее.